y b
А может, выгнать их?

«Услышать Юго-Восток» - это давно уже мем и мантра, кто только по ее поводу ни упражнялся. Но кто говорит от его имени? Оптимисты указывают, что в основном это пытаются делать вооруженные бандиты и террористы, с которыми переговоров вести не следует вообще. Оптимисты подчеркивают, что на самом деле этих террористов очень мало. Именно поэтому исполкомы, милицию и прочее захватывают по два-три здания в неделю. Захватчикам банально не хватает «мощностей» – даже при полном попустительстве силовиков и запуганности немногочисленных патриотов.

Но будем реалистами. Означенных патриотов все-таки меньше, чем активных «колорадов». Чисто математически. Когда специально обученные люди появляются в том или ином городе, вокруг них конденсируются «колорадские» активисты, и их всегда больше, чем проукраински настроенных решительных граждан. Вы скажете, что у последних просто нету центров конденсации – своих «обученных людей». Что ж, давайте вспомним, что в Луганске на днях разоружились полторы сотни нацгвардейцев. Потому что против них вышли несколько тысяч, а за них – считай, никто. Да, патриотов запугивают – но запугать легко именно тех, кого мало.

А главное, что есть у мятежников – это пассивная поддержка. Подсчитать ее трудно, и даже социология здесь не очень помогает. Потому что пускай даже большинство тех же донетчан говорит, что желает оставаться в составе Украины, от них все равно это не очень-то зависит. И – внимание – вообще-то их это устраивает. Кто-то из российских публицистов недавно написал, что Донбасс-де возмутится, как только в Киеве кончилась сильная власть. Это утверждение нуждается в развитии: можно сказать, что отсутствие сильной власти само по себе стало одним из поводов для возмущения. Не потому, что «стало можно», а потому, что есть люди, которые нуждаются не в лидере, а в надсмотрщике. Они ведь и Януковича ненавидят не за уворованное у них же, а за то, что сбежал, не перестрелял Майдан к чертовой матери.

Даже их «умеренность» коренится здесь же: в глубочайшей, хотя и часто несознательной, вере в то, что принимать какие-либо решения должен кто-то где-то наверху. И что это есть здраво и правильно. Надо заметить, что противоположное мнение, выраженное майдановской вольницей, тоже нельзя признать справедливым: государством таки должны управлять специалисты, а не герои трибун или даже уличных боев. Но и такую позицию, что власть непогрешима просто благодаря своему статусу, и вообще – от Бога, здравой признать тоже нельзя. Именно из-за этой позиции, а не из-за козней зловредного Киева или Америки, донетчане уж который год и кормят за свой счет отнюдь не «всю Украину», а Януковичей с Ахметовыми, попутно укрепляя экономику Британских Виргинских островов.

Фишка в том, что революционные события и последующая российская агрессия высветили один важнейший факт. Да, у украинцев нет вменяемого государства. Но уже есть зачатки политической нации. И по отношению к ней «Юго-Восток» с его фетишами в виде русского языка и федерализма, который на самом деле – феодализм, В МЕНЬШИНСТВЕ. «Раскол» проходит не по Днепру, и уж тем более не по Збручу; максимум – по западной границе Донбасса. Этого, говорят, до сих пор не поняли некоторые аборигены. Но и их вожди, и российские «консультанты» последних, уверен, все понимают прекрасно.

Потому-то «федерализация» той же России нужна лишь для ослабления мучительно нарождающейся Украины. Понятны также причины, по которым она нужна части олигархата. Но вот самому «Юго-Востоку» никакой пользы не несет. А для Украины в целом эти требования – банальный шантаж. За броским «услышать Юго-Восток» кроется нежелание меньшинства услышать большинство – ту самую «всю Украину», которая, как не столь давно выяснилось, кормит это меньшинство, а не наоборот.

В этом смысле показательно, что, молчаливо одобряя радикалов, те же донетчане и луганчане сами же лишают себя возможности «быть услышанными». Потому что легитимно провести, допустим, так называемый референдум (пока «назначенный» на 11 мая) нет ни малейшей возможности. И даже специальный закон здесь не очень поможет: есть же еще и раздел о выборах и референдумах, закрепленный в Конституции. Местные референдумы там прямо не запрещены, это правда – но и никоим образом не предусмотрены. А в конституционном праве, в отличие, скажем, от частного, «запрещено все, что не разрешено».

Зато ст. 73 Конституции предусматривает, что на всеукраинском референдуме – и исключительно на нем! – могут приниматься решения об изменении территории Украины. Возможно, такой референдум назрел.

Сепаратисты хотят себе «Донецкую республику»? Очень хорошо. Давайте дадим им ее на всеукраинском референдуме. Пока не дал товарищ Путин ☺ Честно, прямо и без обиняков. «Ныне отпущаеши». Заодно надолго закроем вопрос «федерализации» и «многострадального» русскоязычия на всей остальной территории страны. И пусть себе катятся.

Неудачная шутка? Измена Родине? Предательство тех самых немногочисленных патриотов Украины на Донбассе, устоявших в атмосфере травли и промывания мозгов? Да, все эти возражения к идее можно выдвинуть. Как и более существенное: десятки процедурных и чисто политических трудностей делают подобный проект практически нереальным, даже если бы центральные власти на него и решились.

И все же это был бы нетривиальный, а значит, не самый слабый ход. Особенно в свете явственной альтернативы – ползучего развала страны и, вероятно, долгих лет диверсионной войны руками наших же сограждан на лишь формально нашей территории. Когда корабль напарывается на риф, или когда падает аэростат, балласт швыряют за борт – чтобы выжить.









О ПРОЕКТЕ

Наша концепция - это письмо интеллигенции от интеллигенции, ну или квазиинтеллигенции от квазиинтеллигенции, ну или креаклам от креаклов.

СОЦСЕТИ