y b
За русскую классику
06 Февраля 2015 3508

прочитала и я, волей-неволей (все равно) высер почти классической русской писательницы татьяны толстой. иллюзий по ее поводу у меня нет давно, а после ее эпитафии новодворской, я вообще считаю, что татьяниным ебалом можно смело украшать целую главу в книге ломброзо, так предельно ее внешность совпадает с внутренним содержанием. но дело не в том, что я там разочарована тем, что то татьяна мелочная тупая бабища, например, и не в том даже, что впервые мне пришлось испытать некоторую симпатию к бабченко, что само по себе неприятно, парадокс в другом:

если кто-то из вас, подобно мне, много лет смотрел выпуски «школы злословия», он знает, что татьяна толстая с авдотьей смирновой славятся как знатоки русской словесности и гостей своих любили ставить перед дихотомией толстой\достоевский. ну еще и другими разными дихотомиями, но перед этой вот прямо особенно. сами ведущие, конечно, всегда были на стороне толстого, от достоевского кривились и фукали, обмахивались веерами и поводили шеями – «не понимаем, мол, как так вы, любезный гость, можете предпочесть гению толстого мрачного юродивого говнюка достоевского». так долго это тянулось, что воспринималось уже как обязательная часть программы, при этом (вам, конечно, не интересно, но я отмечу) лично я всегда была убежденным сторонником федормихалыча, и вот еще почему:

дело в том, что вот эти две упомянутые дамы, они, конечно, сами себя видят в рамках классического толстовского дискурса (то есть, в книгах толстого до того, как толстой ебанулся в толстовство) там, ну вы знаете, прекрасный мир утонченных дилемм и несуществующих проблем. не знаю – существовали ли они в то время, но сегодня персонажи и ситуации из ВиМ и Карениной настолько безысходно ходульны, что читать это можно лишь как памятник эпохе и сословию, не более того. и то, если вы принимаете на веру, что так могло бы быть – чистое психофэнтэзи. в этом плане даже джейн остин гораздо правдоподобнее и искренней, хотя тоже заперта в культурно-временных и сословных рамках.

вообще же, когда читаешь толстого, то мир женских журналов становится тебе ближе и понятнее. с достоевским все иначе. достоевский может быть неприятен, мрачен, угрюм и даже отвратителен в своей неприкрытой русскости и спекулятивности, но как ни крути, любую сцену, любого персонажа из достоевского возьми, и он органично впишется в угрюмый пост-советский ландшафт. полно таких, все узнаваемы, все живые, как вот только что из божественных мастерских – дышат, гниют, барахтаются во мраке. вот и татьяна толстая, со всем презрением своим к достоевскому, ведет себя как классический его персонаж, и это ли не лучшая награда и утешение гению? какая ирония, не так ли? сколько в этом достоевщины – прожить жизнь, книг понаписать, преподавать, претендовать на элитарность, и в конце жизни вот так опозориться с этой тысячей, с этим странным отождествлением себя с охранником супермаркета, пинать в соцсетях мертвую старушку – это ли не задача для крупной русской писательницы? – в самый раз! прекрасно это, прекрасней даже, чем круглый стол овальной формы. и каждый раз теперь, как речь зайдет о татьяне толстой, большинство из нас вспомнит не «кысь», не интеллектуальную передачу, а тыщенку эту замызганную, ибо это цена не бабченка, как татьяна пыталась нам рассказать, а ее самой, конечно.

каждый раз. каждый.









О ПРОЕКТЕ

Наша концепция - это письмо интеллигенции от интеллигенции, ну или квазиинтеллигенции от квазиинтеллигенции, ну или креаклам от креаклов.

СОЦСЕТИ